ФРС сворачивает отдельный надзор за криптоактивами и перестраивает банковское регулирование

Подразделение ФРС США, отвечающее за банковский надзор, проходит реорганизацию. Зампред по надзору Мишель У. Боуман перестраивает департамент Supervision and Regulation (S&R), смещая акцент на финансовые риски, которые действительно приводят банки к банкротству, вместо формального "галочного" контроля. Для криптоиндустрии изменения заметны: ФРС прекращает специализированную программу надзора за банками, работающими с цифровыми активами, и исключает "репутационный риск" из системы оценки. Банки, желающие работать с цифровыми активами, больше не будут попадать под отдельный, изначально более скептический уровень контроля только из-за самой тематики. Боуман, принесшая присягу 9 июня 2025 года, изложила план в служебной записке от 29 октября 2025 года. В ней отмечалось, что надзорный аппарат сместился в сторону контроля за мелочами комплаенса, упуская из виду материальные риски, которые ведут к реальным банковским провалам. Штат S&R сократят примерно на 30% — до около 350 сотрудников к концу 2026 года. Сокращение планируется через естественную убыль и добровольные увольнения, без массовых сокращений. Управленческую структуру также сделают более плоской. Боуман представила новый документ "Statement of Supervisory Operating Principles", закрепляющий поворот к риск-ориентированному надзору. Последняя редакция принципов датирована маем 2026 года. Ранее участие банка в криптосфере фактически воспринималось как сигнал повышенного риска. Банки, которые хотели предоставлять хранение цифровых активов, обслуживать криптобизнес или изучать расчеты на блокчейне, сталкивались с дополнительной проверкой, которой не было у коллег в традиционном кредитовании. Эту программу Боуман полностью закрывает. В сочетании с инициативой февраля 2026 года, убравшей "репутационный риск" из надзорной логики, сигнал рынку становится прямым: банки не будут наказывать за "оптику" деловых связей. Репутационный риск позволял инспекторам отмечать операции не из-за финансовой угрозы, а из-за того, как они могут выглядеть. На практике этот подход особенно часто затрагивал криптокомпании, каннабис-бизнес и другие политически чувствительные сектора. Боуман неоднократно заявляла, что чрезмерно сложные надзорные практики создают барьеры и вытесняют инновации за пределы регулируемой банковской системы. Для инвесторов ключевой вывод связан с инфраструктурой доступа. Главным узким местом для прихода институционального капитала в цифровые активы были не технологии и не спрос, а банковский слой. Хедж-фондам, управляющим активами и корпоративным казначеям нужны банки, готовые обеспечивать криптотранзакции, хранение и расчеты. Когда регуляторы неявно отговаривают банки от таких услуг, институциональный канал фактически перекрывается. Реформы Боуман нацелены именно на этот узел. Убирая оценку репутационных рисков и прекращая отдельный криптонадзор, ФРС снижает регуляторную нагрузку для банков, которые хотят работать с клиентами в сфере цифровых активов. Риски при этом сохраняются. Более компактный надзорный штат означает меньше ресурсов для выявления проблем. Банковский кризис 2023 года, приведший к краху Silicon Valley Bank и Signature Bank, частично связывали с тем, что надзор не эскалировал предупреждения о концентрированных рисках. Сокращение персонала на 30% при одновременном расширении спектра допустимых активностей для банков — ставка на то, что более сфокусированный подход заметит то, что раньше терялось в более широкой и распыленной системе.