Мой взгляд на то, куда движется @ethereumfndn: это личное мнение, а не позиция совета

Поделюсь своим взглядом на то, куда движется @ethereumfndn. Сразу оговорюсь: это исключительно моя позиция. В совете директоров не один я, и у меня нет каких-то "особых полномочий" по сравнению с другими членами совета. Существенную часть перехода на практике ведёт @aerugoettinea. Мой вклад в основном связан с техническими вопросами. Совет расширяется, а моё влияние внутри организации будет и дальше снижаться — чего я, честно говоря, и добиваюсь. Период 2025 года принёс EF важные улучшения с точки зрения управляемости и способности доводить задачи до результата. Многие проблемы были закрыты, и фонд до сих пор выигрывает от более высокой эффективности и фокуса на конкретных целях. Когда эти вопросы в целом были решены, в начале этого года меня всё чаще беспокоило другое. Я регулярно видел реплики вроде: "Виталик красиво говорит о том, что Ethereum должен быть децентрализованным, приватным и технологией-убежищем, но почему действия EF этому не соответствуют?" Возможно, вы слышали другое — что никакого кризиса нет, что мы наконец-то всерьёз занялись исполнением и BD, и главное — продолжать ускоряться. Тогда, вероятно, между нами есть реальная разница в том, какую критику мы считаем наиболее значимой и чьи слова способны причинить мне наибольшую боль. Для аналогии перейду в другую область. Про Google можно думать как об истории успеха: компания принесла много пользы, организовав информацию в мире. А можно — как о проекте с идеалистическим стартом, который со временем впитал корпоративные установки и шаг за шагом отказался от принципа "don't be evil". Моё отношение к Google где-то посередине. Но если бы меня перенесли примерно в 2008 год и предложили кнопку, которая сделает Google на одну-две сигмы более "догматичным" — например, даст Ричарду Столлману постоянное право вето по некоторым ключевым политикам, — я бы нажал её сразу. Причина проста: выбор одной компании — это не выбор мира и даже не выбор страны. Google существовал и существует в индустрии, которая в целом уходит от ранних идеалистических корней "don'tbeevil" в сторону жадности к финансовой выгоде, тотализирующих представлений об ускоренном суперинтеллекте, проникновения социопатических мотиваций и трусливой капитуляции перед государственным давлением (или, хуже того, активного участия) в идеологическом контроле, слежке и войнах. В такой среде важно, чтобы хотя бы одна крупная компания делала иначе — становилась тем, кого Джордж Бернард Шоу называет "неразумным человеком", сопротивляющимся духу времени. Для свободы, баланса сил и устойчивости общества это лучше, чем ситуация, когда все крупные игроки сгибаются под доминирующие тренды. Так я понимаю плюрализм. Эта логика не только моя; она недалека от того, что Aya и другие закладывали в Mandate. Как это связано с ролью EF? EF — не "центр Ethereum". EF — это "один узел с определённой функцией среди других узлов". Мы всегда говорили, что должно быть именно так, но многие в экосистеме Ethereum (и даже внутри EF) хотели, чтобы мы были первым вариантом. Сейчас мы предпринимаем шаги, чтобы закрепить второй. Это особенно важно, потому что EF — организация с ограниченными ресурсами и ограниченной управленческой ёмкостью. У EF около 0,16% от всего ETH (меньше, чем у многих отдельных держателей ETH), тогда как для других блокчейнов нередко "центральный фонд" контролирует 10–50%. С финансовой точки зрения EF изначально задумывался под ограниченный объём работ, описанный в документах токен-сейла и других допусковых материалах до запуска (создание ПО цепочки; прохождение Frontier, Homestead, Metropolis, Serenity). Этот объём полностью закрыт в 2022 году; EF не проектировался как вечный попечитель. Сегодня EF выбирает стратегию, где приоритет — долгожительство, а не широта охвата (да, это означает, что мы будем продавать меньше ETH). EF фокусируется именно на тех направлениях, которые критичны для успеха Ethereum как системы, устойчивой к цензуре и захвату, открытой, приватной и безопасной — и которые иначе просто не будут сделаны. Такой подход требует жёстких решений. Иногда даже те активности, которые мы высоко ценим, и люди, которых искренне уважаем, должны находиться за пределами EF. То, что специалисты с выдающимися техническими навыками, высоким общественным доверием и совпадением с миссией и CROPS работают вне EF, на самом деле необходимо, если мы хотим, чтобы важные задачи могли привлекать внешний капитал. Это также означает, что EF будет занимать более выраженную культурную позицию. Всё это делается в кооперации со всеми остальными частями Ethereum. Мы понимаем, что многие в мире Ethereum высоко ценят CROPS и близкие принципы. Но одно дело — уважать ценности, и другое — сделать их областью узкой специализации и полной самоотдачи. Для сравнения: я считаю важным снижение жестокости к животным и люблю веганскую еду, но сам не являюсь безусловным веганом. EF всё ещё находится в переходном периоде. Мы ожидаем, что новая долгосрочная форма стабилизируется в ближайшие месяцы. Какие принципы будут определять эту форму? Я лишь один из участников процесса, но могу дать технический взгляд (при том что есть критически важные нетехнические аспекты). В основе — Ethereum должен впечатлять. Мы живём в эпоху очень сильного ИИ и ускорения технологий в целом. "Статус-кво EVM плюс один-два хардфорка в год, чтобы подстроиться под краткосрочные запросы пользователей" — это не вдохновляет. Для кого-то "впечатляюще" — это 250 мс задержки и 1 млн TPS. Я считаю, что попытка Ethereum идти по этому пути — ошибка. Стать максимально быстрыми и масштабируемыми, оставаясь лишь на маленькую эпсилон более децентрализованными, чем другие, — дорога к посредственности. Если мы попытаемся, мы проиграем. Ethereum должен масштабироваться. Но ключевой фронт, где он должен быть по-настоящему "глубоко впечатляющим", — это измерение CROPS. Речь о таком: * Доказуемо безошибочный Ethereum. Ещё примерно 6 месяцев назад большинство исследователей кибербезопасности сказали бы, что это абсурд и невозможно. Сейчас, благодаря формальной верификации с поддержкой ИИ, цель стала практически достижимой. Мы должны быть среди лидеров. * Доступный консенсус (available chain consensus). Ethereum — и с lean consensus останется — единственной цепочкой, у которой одновременно есть (i) свойства в стиле традиционного BFT: безопасность при асинхронности при высоком уровне устойчивости к отказам, и (ii) свойство в стиле PoW у биткоина: при синхронности безопасность сохраняется при атакующем до 49%. Насколько я понимаю, ни одна другая сеть этим не обладает и не планирует. Bitcoin ориентирован только на (ii), большинство других — только на (i). Многие помнят, как я настойчиво отстаивал это, по-шуовски "неразумно" настаивая: нельзя, чтобы Ethereum зависел от социального консенсуса и хардфорков для спасения сети при уходе 34% узлов офлайн. Для Hyperledger, BNB, Solana, Tempo и т. п. это допустимо. Для Bitcoin, Ethereum или, например, Zcash — нет. * Минимизация посредников. То, что кошельки со смарт-контрактами, протоколы вроде Railgun и другие вынуждены отправлять транзакции через посредников, чтобы попасть в блокчейн, — откровенно стыдно и постоянно создаёт точки хрупкости. Отсюда работа над FOCIL и EIP-8141 (а также 7701 и годы предыдущей работы), чтобы сделать отправку транзакций максимально независимой от посредников: с публичным мемпулом и сильными гарантиями включения, в действительно универсальной форме — не только для secp256r1, но и для приватных протоколов и многого другого. Kohaku продвигает минимизацию посредников на пользовательском уровне, уводя Ethereum от дистопичного статус-кво, где кошельки даже не проверяют цепочку, отправляют приватные данные десяткам сторонних серверов, и приближая нас к более светлому CROPS-будущему. Часть этих целей может казаться "неразумной": возможно, Ethereum был бы "в порядке", дойдя лишь до 50% — допустим, полагаясь на посредников, но делая переключение простым. Но 50% не сделают Ethereum глубоко впечатляющим именно в смысле CROPS. Поэтому мы стремимся к 100%. Важно, что все эти цели совместимы с высоким TPS — это ключевое направление исследований (особенно масштабирование состояния). Свою роль сыграют и хорошо спроектированные L2, особенно оптимизированные под конкретные приложения (например, высокообъёмный трейдинг, приватность и т. д.). Эти цели совместимы и с заметно более коротким slot time благодаря работе Рауля по erasure-coded P2P и множеству других оптимизаций. С финансовой точки зрения самый ценный "продукт" блокчейна Ethereum — это актив ETH. Ethereum защищает около $250 млрд в ETH. Свойства Ethereum, о которых я говорил выше, очень полезны для ETH как актива. Почти 90% моего состояния — в ETH. Почти всё остальное — около $40 млн в ончейн-фиате, и каждый доллар уже распределён под инициативы в области opensource биотеха, софта или железа. При этом есть аспекты поддержки ETH как актива — в том числе необходимые — которые находятся за пределами мандата EF. Здесь нужны другие герои (включая тех, кто держит больше ETH, чем EF) — чтобы подключиться и помочь. В последнее время EF больше думает о том, как выстраивать отношения с такими организациями и оказывать им стартовую поддержку. EF станет меньшим кораблём, чем в прошлые годы. В отдельных вопросах — более "мнениеобразующим", иногда в формах, которые могут быть неочевидны. При этом — более долговечным и лучше приспособленным к тому, чтобы Ethereum действительно принёс миру значимый вклад. Мы благодарны всем внутри и вне EF, кто помогает сделать это реальностью.